• Анкета "Школьное медиаобеспечение"
• Анкета по "Основам медиаобразования" для педагогов Качканара
• Анкета участников курсов РЦМО "Создание медиапродукта в интернете"
• Журналистские кафедры в вузах как субъекты массового медиаобразования
• Культура чтения

А.В.Федоров

Контент-анализ на медиаобразовательных занятиях в студенческой аудитории*
 

*написано при поддержке гранта аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы» (2006-2008) Министерства образования и науки Российской Федерации. Проект РНП.21.3.491 - «Развитие критического мышления и медиакомпетентности студентов педагогического вуза в рамках специализации «Медиаобразование». Научный руководитель проекта – доктор педагогических наук, профессор А.В.Федоров.

         Контент-анализ (Content Analysis) – количественный анализ медиатекстов (определение категории медиатекста, систематизация фактов, выводы о типах повествования, символах, языках, формах и т.д.; о том, как часто проявляются те или иные факторы, например, стереотипы в сюжете). Применим также к анализу работы медийных агентств (объем передаваемой ими информации, избирательность информации и пр.). «Показательно, что в рамках контент-анализа не делается различий по степени значимости между исследуемыми единицами – в центре внимания лишь частота их появления» [Назаров, 2004, с.219].

         Британский медиапедагог Дж.Баукер обращает внимание на то, что «контент-анализ – это количественный метод изучения, приводящий к оценке формальных аспектов искусства или медиа. Например, учащиеся могут сопоставить объем газеты, выделенный для иллюстраций, и объем, предоставленный для текста. Или могут посчитать число рекламных материалов по сравнению с количеством сюжетов новостей. При этом должны приниматься во внимание типы газеты (региональный, национальный и т.д.). К числу других упражнений можно отнести задание охарактеризовать отношение журнала к женщинам, сосчитав число иллюстраций, где женщины играют пассивную роль, по сравнению с теми, где они активны, или сосчитать количество кадров в отрывке из программы теленовостей» [Баукер, 1995, с.7].

        По отношению к функционированию медиа в социуме и медиатекстам контент-анализ «может включать как аналитический разбор всего содержательно-формального комплекса рассматриваемого средства массовой информации, анализ определенных проблемно-тематических блоков содержания, информационных кампаний, жанровых форм, так и анализ отдельных медийных произведений. Целью анализа может быть определение соответствия содержания, внутренней структуры и формально-стилевых характеристик медийных произведений концептуальной модели и формату средства массовой информации, выявление доминирующего идейного комплекса, отраженного в совокупности публикаций. … Анализ содержания может осуществляться по различным категориям: по тематике сообщений; по формам их подачи; по жанровым характеристикам медийных произведений; по составу и характеристикам фигурирующих в них персонажей; по частоте обращения к определенным темам и сюжетам; по степени систематичности и  оперативности представления материала, воспроизводимого в медиатекстах» [Короченский, 2003, с.63-64]. Категориями контент-анализа могут быть, например, политические символы и язык, отраженные в медиатекстах, а единицей анализа – слово. Тогда единицей счета будет упоминание отдельного слова из политической лексики в различных медиатекстах.

Известно, что основные виды медиа сегодня - печать, пресса, кинематограф, радио, телевидение, видео и интернет. Вне зависимости от вида средств массовой коммуникации можно выделить основные показатели для  медийной типологии: периодичность, целевые ориентации, предметно-тематическую, жанровую направленность, типологию персонажей и аудитории [Gripsrud, 1999; Limburg, 1988; Луман, 2005; Маклюэн, 2003; Назаров, 2004; Шарков, 2004 и др.].

К примеру, американские исследователи П.Бабицкий и Дж.Римберг, подвергнув контент-анализу весь массив советских игровых фильмов с 1923 по 1950 год, обнаружили, что персонажи-злодеи в этих медиатекстах распределялись по следующему этническому признаку: классовые враги русской национальности (31%), немцы (21%), британцы (7%), американцы (6%) [Babitsky, Rimberg, 1955, p.223]. Что касается мотивов их преступлений, то они в основном были политическими (72%) и экономическими (16%), в то время как все остальные мотивы (бытовые, любовные, семейные и пр.) вместе составили всего лишь 12% [Babitsky, Rimberg 1955, p.233]. Согласно результатам того же контент-анализа,  возрастные диапазоны положительных персонажей советских фильмов периода 1923-1950 годов выглядели  следующим образом: 46% процентов составили молодые активные герои в возрасте от 20 до 29 лет, детей и молодежи до 20 лет было втрое меньше - 14%,  персонажи пенсионного возраста занимали 4% маргинальную нишу) [Babitsky, Rimberg, 1955, p.230].

Особое место в современном контент-анализе занимает такой материал, как медийная реклама. Так при исследовании телевизионной рекламы на трех ведущих коммерческих телесетях Америки, осуществленной в Анненбергской школе коммуникаций (Филадельфия, США), получены следующие результаты:  в 63% случаев предлагаемый товар не показывался в телеролике, о нем только говорили, в остальных 33% он демонстрировался. Что касается статуса пользователя, чье изображение попало в рекламные ролики, то в 95% случаев это были обычные люди, остальные 5% – знаменитости; персонажи мужского пола составили 46%, женского - 26%, мужчины и женщины в одном рекламном сюжете составили вместе  29%; разделение по возрасту выглядело так: дети (43%), молодежь (13%), люди среднего (23%) и старшего (1%) возраста, смешанные ситуации (20%)  [Цифры цит. по: Федотова, 2001, с.101].

Более подробно классификационные параметры медиа определяются по категории объектов, по уровню применения и усвоения опыта, по философской основе,  по ориентации на сферы развития личности, по характеру содержания и структуры, по виду социальной и образовательной деятельности, по типу управления общественными процессами, по организационным формам, методам, средствам и т.д. Так медиа могут быть классифицированы по типу основного средства (печать, радио, кино, телевидение, видео, компьютерные сети и др.), по каналу восприятия (аудио, видео, аудиовизуальные, знаковые – текстовые, графические), по месту использования (индивидуальные, групповые, массовые, домашние, рабочие, транспортные и др.), по содержанию информации, направлению социализации (идеологические, политические, нравственно-воспитательные, познавательно-обучающие, эстетические, экологические, экономические), по функциям и целям использования (информационным, воспитательным, образовательным, коммуникативным, социокультурным, социально-управленческим, развлекательным, рекреативным, релаксационным, компенсаторным,  этическим, эстетическим и др.), по результату воздействия на личность (развитие кругозора, самопознание, самовоспитание, самообучение, самоутверждение, самоопределение, регуляция состояния, социализация, маргинализация и пр.).  

На медийную типологическую структуру влияют функции и других видов деятельности: производственной, рекламной, информационной и др. На этой основе формируются издания, теле/радиопрограммы: информационные, публицистические, литературные, художественные, культурно-просветительные, развлекательные, религиозные, учебно-образовательные, научно-популярные, рекламные, программы синтетического свойства.

 Медиа дифференцируются по целевому назначению с учетом характера их участия в осуществлении политико-экономических функций, в поддержке тех или иных идеологических, политических, религиозных и других течений. Владельцами, учредителями медиа могут быть государственные, коммерческие и некоммерческие организации, политические партии, профсоюзы, церковь и т.д. Медиа могут входить в холдинги, корпорации, лояльные или оппозиционные к властям, имеющие различную партийную, идеологическую ориентацию. Исследования разных сторон функционирования медиа в социуме помогают познавать общественные процессы, умонастроения аудитории, направленность ее интересов и т.д.

Характер информации также важен для формирования различных типологических групп медиа. Издания/теле/радио/каналы, интернет-порталы/сайты (международные, общероссийские, региональные, женские, мужские, спортивные, научные и др.), адресуемые определенной аудитории, могут быть универсальными по тематике, или отражать несколько тем, интересующих данную аудиторную группу. Однако они бывают и монотематическими (мода, медицина, охота, рыбалка, математика, химия и т.д.). Вместе с тем  по отношению к социально-политическим изданиям/передачам/сайтам приверженность человека только одному (часто ангажированному) медийному источнику может мешать критическому осмыслению  тех или иных тем и привести к неадекватному восприятию реальности.

На типологическую структуру медиа активно влияют материальные носители информации, формирующие информационные потоки на теле/радиовещании, в печати и интернете. Основой для формирования различных типов изданий, теле/радиопрограмм, репертуарного кино/видео/DVD-спектра могут быть как жанровые особенности информации, так и ее авторы.

Медиатексты предназначаются для дифференцированной по разным показателям публики: массовой и элитарной, глобальной и локальной, мультинациональной/этнической и мононациональной/этнической, городской и сельской, мужской и женской, детской/юношеской и взрослой, атеистической и религиозной, корпоративной и т.д. Однако, несмотря на неоднородность аудитории,  на всем земном шаре подавляющая ее часть предпочитает  массовую медиакультуру, причины успеха которой можно обнаружить в фольклорности основы, развлекательной жанровой направленности, в использовании системы «эмоциональных перепадов», функций компенсации, рекреации и т.д., в учете типологии медиавосприятия, авторской интуиции и др.).

В работах, связанных с контент-анализом, медиапедагоги успешно используют ключевой термин медиаобразования - «категория» (category). Анализ научных исследований в области медиа показывает, что существует несколько способов определения категории медиатекста. К примеру, это может быть видовая  (документальные, игровые, научно-популярные и т.д. произведения) или жанровая категория медиатекста (репортаж, портрет, интервью, комедия, драма и т.д.). «Но суть, главное в «категории», как ключевом понятии медиаобразования, не сводится к тому, чтобы просто по-разному обозначить тексты. Главное, понять, как категории медиа определяют связанные с текстами ожидания и тем самым оказывают влияние на то, как их понимают (…). Разделение медиатекстов по категориям может стать, таким образом, методом развития представлений учащихся о том, как понимают тексты и как (и зачем) они создаются. Установление и обсуждение категорий раскрывает каркас законов и условностей, которые и служат категориям опорой. (…) Ученики могут выбирать, использовать и, вероятно, ломать формальные элементы и условности, которые характеризуют специфические категории. Поэтому термин «категория» служит мощным методом организации мышления, а стало быть – развития идей и в ходе производства, и в ходе анализа» [Бэзэлгэт, 1995, c.23-25]. 

Например, популярный американский сериал «Звездные войны» (Star Wars) отличается от другого американского сериала «Звездный путь» (Star Track) по сюжету, составу съемочной группы, уровню спецэффектов и т.д., однако оба они относятся к одной и той же категории – игрового кинематографа фантастического жанра. Хотя, разумеется, может наблюдаться и процесс взаимопроникновения, синтеза видов и жанров, нарушающих четкость определения «категории» (к примеру, в знаменитом фильме американского режиссера Р.Земекиса «Кто подставил кролика Роджера?»/Who Framed Roger Rabbit? (1988) синтезированы игровой и анимационный виды киноискусства, а в «Городе грехов»/Sin City (2005) Р.Родригеса приемы детектива, триллера и гангстерской драмы блестяще сочетаются со стилизацией под классические комиксы).

Термин «категория» связан с другими ключевыми понятиями медиаобразования, например, с  «агентством»/agency (создатели медиатекста должны четко представлять себе  его функции) или «аудитория»/audience (человек, не умеющий верно определить категорию конкретного медиатекста не в состоянии его грамотно проанализировать, как, впрочем, не может осуществить его эффективный прокат или продажу).

         Конечно, с точки зрения «высокой» социологии, для профессионального контент-анализа нужны репрезентативные выборки. По строгим правилам   автор исследования, связанного с анализом содержания, «не может выступать в роли кодировщика» [Федотова, 2001, с.99], да и кодировщиков должно быть как минимум двое. Однако для учебных целей на университетском/институтском  факультете, не готовящем социологов-профессионалов, студент вполне в состоянии совместить в одном лице «исследователя» и «кодировщика», а медиаобразовательный контент-анализ -как одно из учебных заданий - возможен, по-нашему мнению, и  на базе ограниченного количества изученного материала.

        Зато можно полностью согласиться с тем, что и для медиаобразовательных целей студентам надо продемонстрировать свой инструментарий контент-анализа, т.к. надо знать, как были получены те, или иные результаты. Если представить себе конкретную ситуацию, когда студент начинает контент-анализ медиатекстов, отслеживая в них определенные характеристики, то нужен документ для фиксации наблюдений. Эта фиксация может происходить одним из трех способов: первый из них «уподоблен работе с библиографическими карточками: на чистый бланк заносятся названия характеристик или числовая нумерация их по коду, эти бланки накапливаются и затем по мере необходимости суммируется частота появления той или иной характеристики; второй способ состоит в том, что предварительно заготовляется массив бланков с отпечатанными на них названиями характеристик. … Кодировщику остается в нужном месте вписать обнаруженную им характеристику; третий способ - самый экономный, но возможный лишь для решения задач, когда исследователя интересуют  упоминания характеристик, но не объемы текста, где эти характеристики встречаются, - когда карточка представляет собой сплошной ряд чисел (совпадающий с общим числом кодов), а кодировщик обводит кружком лишь те коды, которые соответствуют встреченным в тексте характеристикам. Подсчет частоты появления каждой характеристики в целом по массиву будет итогом первичного анализа выбранной совокупности текстов [Федотова, 2001, с.99-100].

В течение ряда лет нами проводился контент-анализ по теме «Насилие на российском экране». Так было выявлено, что в начале XXI века  большая часть российских сериалов не отличалась жанровым разнообразием и так или иначе была связана с темой преступлений и насилия. Период мониторинга (29.09.-5.10.2003) не стал исключением – по Первому каналу всю неделю демонстрировалась очередная «Убойная сила» (временной диапазон выхода в эфир примерно между 20-00 и 21-00). По каналу «Россия» по рабочим дням шли сразу три «криминальных» сериала – «Бандитский Петербург» (диапазон с 17-00 до 18-00), «Каменская-3» (с 20-00 до 21-00) и «Марш Турецкого» (с 22-00 до 23-00, повтор с 13-00 до 14-00). По НТВ – два российских сериала («Агент национальной безопасности»,  с 11-00 до 12-00; «Улицы разбитых фонарей-4», с 14-00 до 15-00 и с 19-30 до 20-30) плюс американский action «Супершпионки» (с 17-00 до 18-00). Каждый из этих сериалов содержал ряд сцен насилия (убийства, в том числе с деталями, снятыми крупным планом; перестрелки, жестокие драки и т.п.). В среднем общая длительность демонстрации данных сериалов на четырех ведущих российских каналах составила не менее 50 часов в неделю (то есть около 7 часов ежедневно).

Корректность данных результатов подтверждается и данными других исследований. К примеру, в мае 2001 года под руководством К.А.Тарасова был произведен мониторинг шести ведущих телеканалов России, который выявил, что «суммарная продолжительность сцен насилия в одном фильме колеблется в диапазоне от менее одной минуты до 31 минуты. Продолжительность среднестатистической сцены насилия – почти 7 минут. На чистый показ насилия (…) ТВ отводит 9,5% экранного времени. В каждом втором фильме насилие вершат как минимум 7 персонажей, в каждом четвертом и того более – 17 персонажей. При показе 7% фильмов происходит воистину массовое нашествие насильников на дома россиян, которые, как известно, с помощью ТВ и видео давно уже институционализировались в качестве главных центров культурного досуга. Насильников здесь уже целых три десятка. В среднестатистическом фильме уроки насилия зрителю преподносят 10 персонажей» [Тарасов, 2003, с.121]. Бесспорно, нередко насилие на экране подается без кровавых деталей, однако «в каждом пятом фильме (22%) естественные последствия насилия показаны в полной мере, в каждом третьем (39%) – частично. (…) В каждом пятом фильме, показанном в прайм-тайм, зрительское восприятие редко или вообще не обнаруживает наказания антигероя, применяющего насилие. В каждой третьей картине оно наблюдается только в финале. (…) Насилие (хороших) персонажей в основном массиве фильмов, в десяти из девяти, наказывается либо редко, либо вообще никогда» [Тарасов, 2003, с.123].

В 2002 году аналогичный контент-анализ был произведен А.П.Короченским: «солнце еще не поднялось в зенит, а мы стали свидетелями полутора десятков убийств и свыше 20 сцен преступного насилия: драк, зверских избиений, перестрелок, поножовщины, разбойных нападений, пыток и терактов. (…) За один только день 30 июля 2002 года по пяти российским каналам было показано 17 полицейско-дететективных серий и фильмов (некоторые из сериалов демонстрировались дважды в день), а также около десятка боевиков и фильмов на темы криминала. (…) Криминал стал темой № 1 отечественного телевидения. (…) Технология экранных убийств очень разнообразна, есть чему поучиться даже профессионалам-«мокрушникам». Убивают не только огнестрельным или холодным оружием: рубят кухонным топориком, колют, душат, травят ядом, режут стеклом, сбрасывают с крыши, топят и т.д. и т.п. Быстро, технично, с удовольствием. Насилие и насильственная смерть на экране выглядит не так уж страшно, на это смотрят без содрогания. Привыкание людей к криминалу способствует своеобразной психологической «легализации» преступности. Криминал воспринимается уже как рядовое, будничное явление» [Короченский, 2002, с.11].

Конечно, в отличие от документальных телепередач на криминальную тему, насилие в игровом кинематографе кажется не столь страшным и шокирующим. К примеру, малышу всегда можно сказать: «Не бойся, это же только кино! Этого дядю убили понарошку. Он не бандит и не полицейский, а актер». Однако негативное воздействие на психику несовершеннолетних подобные просмотры все равно оказывают [среди множества научных публикаций, подтверждающих это, см. например:   Stoughton, 2000, p.91].

Смею предположить, что проведенный мною контент-анализ содержания телепередач ведущих российских каналов вполне типичен для нынешней ситуации, когда телевидение репрезентирует (т.е переосмысляет) окружающий мир в виде опасной зоны, где правит криминалитет, где убийства и жестокость – обычные дела, успешно разрешающие любые социальные конфликты, а сама смерть человека – пустяк, о котором лихие персонажи забывают  сразу же после меткого выстрела или удара ножом. Отсюда у многих школьников [см. например: Федоров, 2001; 2004] возникает уверенность, что киллеры и гангстеры – это хорошо оплачиваемые профессии, достойные уважения и желания их приобрести, вместе, разумеется, с полным набором их «этики» и функций.

В качестве примера приведу таблицу 1, в которой отображены результаты сделанного нами контент-анализа изображения насилия в российских фильмах с 1990 по 2003 год.

Таб. 1.  Изображение насилия в российских фильмах 90-х годов ХХ века и начала XXI века

*в 1992-2003 годах в контент-анализ включались также полнометражные игровые видео/телефильмы и сериалы.

Аналогичную структуру таблиц, на наш взгляд, можно эффективно использовать в обучении контент-анализу студенческой аудитории. Исследуемыми параметрами здесь могут быть различные факторы – сюжетные, тематические, жанровые, гендерные, этнические и т.д., так или иначе проявляющиеся в медиатекстах.

Контент-анализ медиатекстов предполагает выполнение студентами ряда творческих заданий. Каждое из этих заданий включают анализ ключевых понятий медиаобразования  [«медийные агентства» (media agencies), «категории медиа» (media categories), «язык медиа» (media language), «медийные технологии» (media technologies), «медийные репрезентации» (media representations), «медийные аудитории» (media audiences) и др.].

Творческие задания по контент-анализу медиа и медиатекстов на занятиях в студенческой аудитории (часть заданий приводится по: BFI, 1990; Semali, 2000, pp.229-231 и др., однако цикл заданий нами существенно дополнен и переработан):

Медийные агентства (media agencies):

-контент-анализ, направленный на выяснение количественных параметров жанровой и тематической ориентации конкретных медийных агентств;

Категории медиа/медиатекстов (media/media text categories):

-посещение библиотечного читального зала и анализ выставленной там прессы с точки зрения ее типологии, категории (функции, направленность на определенную аудиторию, жанровые приоритеты);

-распределение медиатекстов на разные темы по категориям;

-составление ассоциативного ряда к категориям «фильм», «роман»,  «телепередача» и т.п.;

Медийные технологии (media technologies):

-контент-анализ частоты применения конкретных медийных технологий, использованных для создания медиатекста;

Языки медиа (media languages):

-контент-анализ, направленный на выявление количества конкретных символов, стереотипов (сюжетных, гендерных, расовых и пр.) и форм, проявившихся в медиатекстах конкретных видов и жанров в течение определенного отрезка времени;

Медийные репрезентации (media representations):

-контент-анализ ключевых заголовков на первых полосах различных газет,   на этой основе выводы об их политической, аудиторной, жанровой направленности;

-контент-анализ жанровых стереотипов (сюжетных схем, типичных ситуаций, персонажей, одежды, предметов, мест действия и т.д.);

-контент-анализ рекламного медиатекста определенного вида и жанра с целью подсчитать количество прямого показа рекламируемого товара, числа женских и мужских персонажей, их возрастных диапазонов и т.д.;

-контент-анализ аудиовизуальных медиатекстов на предмет количества фактов скрытой рекламы (placement): алкогольных и безалкогольных напитков, сигарет, автомобилей определенных марок и т.д.

-контент-анализ медиатекстов, касающихся конкретных фактов и событий, произошедших в течение дня/недели/месяца;

-контент-анализ, направленный на выявление количества языковых единиц (например, слов или словосочетаний) в медиатекстах конкретных видов и жанров в течение определенного отрезка времени;

-контент-анализ, направленный на выявление объема передаваемой медийным агентством информации, ее избирательности и т.д.  в медиатекстах конкретных видов и жанров в течение определенного отрезка времени.

-контент-анализ объема медиатекста (газеты, телепередачи), выделенного на изображение (фотографии, рисунки и т.д.) или рекламные материалы, и объема для вербальных текстов (статей, диалогов и т.д.); последующее определение типа медиатекста (вид, жанр, способ и регион распространения  и пр.);

Медийная аудитория(media audiences):

-контент-анализ типологии медийной аудитории.

В итоге выполнения заданий, связанных с контент-анализом, способствуют развитию у  студентов познавательных интересов, ассоциативного критического мышления, медиакомпетентности.

Вопросы к изучению особенностей контент-анализа на медиаматериале в студенческой аудитории [Silverblatt, 2001, pp.42-43; Федотова, 2001, с.86; Назаров, 2004; Федоров, 2005 и др.]:

Медийные агентства (